Неточные совпадения
Голоса двух женщин. Милости твоей, отец,
прошу! Повели,
государь, выслушать!
Вот, милостивый
государь мой, все, что мог я припомнить касательно образа жизни, занятий, нрава и наружности покойного соседа и приятеля моего. Но в случае, если заблагорассудите сделать из сего моего письма какое-либо употребление, всепокорнейше
прошу никак имени моего не упоминать; ибо хотя я весьма уважаю и люблю сочинителей, но в сие звание вступить полагаю излишним и в мои лета неприличным. С истинным моим почтением и проч.
«Ребята, вязать!» — закричал тот же голос, — и толпа стала напирать… «Стойте, — крикнул Дубровский. — Дураки! что вы это? вы губите и себя и меня. Ступайте по дворам и оставьте меня в покое. Не бойтесь,
государь милостив, я буду
просить его. Он нас не обидит. Мы все его дети. А как ему за вас будет заступиться, если вы станете бунтовать и разбойничать».
После восьми или десяти совещаний полномочные объявили, что им пора ехать в Едо. По некоторым вопросам они
просили отсрочки, опираясь на то, что у них скончался
государь, что новый сиогун очень молод и потому ему предстоит сначала показать в глазах народа уважение к старым законам, а не сразу нарушать их и уже впоследствии как будто уступить необходимости. Далее нужно ему, говорили они, собрать на совет всех своих удельных князей, а их шестьдесят человек.
«Если только оно попадет в руки
государя, оно может возбудить неприятные вопросы и недоразумения», подумал он, дочитав прошение. И, положив его на стол, позвонил и приказал
просить Нехлюдова.
Другая записка была от бывшего товарища Нехлюдова, флигель-адъютанта Богатырева, которого Нехлюдов
просил лично передать приготовленное им прошение от имени сектантов
государю. Богатырев своим крупным, решительным почерком писал, что прошение он, как обещал, подаст прямо в руки
государю, но что ему пришла мысль: не лучше ли Нехлюдову прежде съездить к тому лицу, от которого зависит это дело, и
попросить его.
И вот Витбергу, как снег на голову, — разрешение возвратиться в Москву или Петербург. Человек
просил позволения оправдаться — ему отказали; он сделал удачный проект —
государь велел его воротить, как будто кто-нибудь сомневался в его художественной способности…
Я почтительно кланяюсь и, опираясь на саблю, говорю: «Я счастлив, великий
государь, что мог пролить кровь за свое отечество, и желал бы умереть за него; но ежели ты так милостив, что позволяешь мне
просить тебя,
прошу об одном — позволь мне уничтожить врага моего, иностранца St — Jérôme’а.
— Милостивый
государь, я вас
прошу, суйтесь с вашими восторгами к кому другому, а не ко мне, — резко закричал полковник. — Я с вами вместе свиней не пас!
— Ваша — это не значит — твоя. Ваша или ваш — это только условное и не очень почтительное сокращение обычного окончания письма. Занятые люди нередко, вместо того чтобы написать: «теперь, милостивый
государь мой, разрешите мне великую честь покорнейше
просить Вас увериться в совершенной преданности, глубоком почтении и неизменной готовности к услугам Вашим покорнейшего слуги Вашего…» Вместо всей этой белиберды канцелярской умный и деловитый человек просто пишет: «Ваш Х.», и все тут.
— Не замолчу, я до
государя доведу. Я виноват, я и повинюсь, что я виноват: казните, милуйте; загубил христианскую душу. Тебя
просил: не греши, Антошка; дели как по-божинскому. Вместе били почтальона, вместе нам и казна пополам, а ты теперь, видя мое калечество, что мне напхал в подушку?
Платов стал его уверять и рассказал, как все дело было, и как досказал до того, что туляки
просили его блоху
государю показать, Николай Павлович его по плечу хлопнул и говорит...
— Что-с? — крикнул грозно Слива, но тотчас же оборвался. — Однако довольно-с этой чепухи-с, — сказал он сухо. — Вы, подпоручик, еще молоды, чтобы учить старых боевых офицеров, прослуживших с честью двадцать пять лет своему
государю.
Прошу господ офицеров идти в ротную школу, — закончил он сердито.
— Только
прошу не думать о Любонькиной руке, пока не получите места. После всего советую,
государь мой, быть осторожным: я буду иметь за вами глаза да и глаза. Вам почти и оставаться-то у меня в доме неловко. Навязали и мы себе заботу с этой Любонькой!
— Чрезвычайно рад, — сказал председатель, — чрезвычайно рад и
прошу покорнейше, милостивый
государь, занять место.
— Граф
просит меня об одной милости у
государя — оставить вас на прежнем месте в Новгороде, обещая уже более не беспокоить
государя о назначении ему врача. Скажите, пожалуйста, что за причина столь быстрого и крутого поворота? Может быть, вы сами умоляли графа остаться в Новгороде?
В русском лагере приняли иллюминацию за пылающие костры и, считая это знаком отступления, боялись, чтобы Наполеон не воспользоваться мраком ночи и не ушел с занятых им позиций. Русские рвались сразиться с ним и ждали только приказания. Еще 17 числа Наполеон
просил у Александра Павловича личного свидания между обоими авангардами.
Государь отправил за себя князя Долгорукова. Свидание окончилось ничем, но Долгоруков, возвратившись из французского лагеря, привез известие, будто там заметно уныние.
Вручив последний князю Голицыну, архиепископ Филарет, как уже уволенный в Москву,
просил позволения откланяться и был допущен пред
государем на Каменном острове и вместе с тем получил повеление дождаться возвращения проекта для некоторых в нем поправок.
Поселяне усомнились, будут ли они допущены пред лицо
государя и
просили Панаева ехать с ними, но он отказался, сославшись на семейные обстоятельства.
Среди членов «Северного союза благоденствия» произошел раскол. Зарудин, Кудрин и фон Зееман, как более благоразумные, заявили себя противниками всяких насильственных мер и подпольных действий, а первый даже подал мысль явиться к
государю, изложить выработанные планы и
просить инициативы их осуществления с высоты трона.
17 июля 1812 года в Свенцянах
государь вновь
просил его взять военное ведомство в свое управление, но граф отклонил это, хотя в течение всей войны, как тайная переписка, так все секретные донесения и высочайшие повеления шли через его руки.
— Вероятно… Машу Кривцову, помните, я к вам приводила… хорошенькая такая… фрейлиной ее сделали. Она старухе Тучковой как-то внучкой приходится; ну, а у этой ведь три сына под Бородиным были убиты, она и писала
государю,
просила за внучку; ту и сделали для нее фрейлиной.
— Ю-но-шеству! — как бы вздрогнул Лембке, хотя, бьюсь об заклад, еще мало понимал, о чем идет дело и даже, может быть, с кем говорит. — Я, милостивый
государь мой, этого не допущу-с, — рассердился он вдруг ужасно. — Я юношества не допускаю. Это всё прокламации. Это наскок на общество, милостивый
государь, морской наскок, флибустьерство… О чем изволите
просить?
— Позвольте вам заметить, милостивый
государь, что я вовсе не намерен отселе терпеть вашего sans façon [бесцеремонности (фр.).] и
прошу вас припомнить…
— Я чужого не желаю, милостивый
государь, — опять начала она, — я
прошу только об одном, чтобы вы милостиво меня выслушали.
— Я
прошу вас, милостивый
государь, только выслушать меня.
— Я, милостивый
государь, чужого ничего не желаю; я
прошу вас только выслушать меня…
— Позвольте мне, милостивый
государь,
попросить вас выслушать меня…
— Что? — сказал Морозов, будто не расслышан, — угорела? эка невидаль!
Прошу вас,
государи, подходите, не слушайте жены! Она еще ребенок; больно застенчива, ей в новинку обряд! Да к тому еще угорела! Подходите, дорогие гости,
прошу вас!
— Ведаю себя чистым пред богом и пред
государем, — ответствовал он спокойно, — предаю душу мою господу Иисусу Христу, у
государя же
прошу единой милости: что останется после меня добра моего, то все пусть разделится на три части: первую часть — на церкви божии и на помин души моей; другую — нищей братии; а третью — верным слугам и холопям моим; а кабальных людей и рабов отпускаю вечно на волю! Вдове же моей прощаю, и вольно ей выйти за кого похочет!
— Оборони бог, родимые! Коней можно привязать, чтоб не ели травы; одну ночку не беда, и так простоят! А вас,
государи,
прошу покорно, уважьте мою камору; нет в ней ни сена, ни соломы, земля голая. Здесь не то, что постоялый двор. Вот только, как будете спать ложиться, так не забудьте перед сном прочитать молитву от ночного страха… оно здесь нечисто!
— Батюшка,
государь Иван Васильевич! — проговорил он, хватаясь за полы царской одежды, — сего утра я, дурак глупый, деревенщина необтесанный,
просил тебя пожаловать мне боярство.
— Видел,
государь; он прямо ко мне приехал; думал, твоя милость в Слободе, и
просил, чтоб я о нем сказал тебе. Я хотел было захватить его под стражу, да подумал, неравно Григорий Лукьяныч скажет, что я подыскиваюсь под него; а Серебряный не уйдет, коли он сам тебе свою голову принес.
— Да благословит же святая троица и московские чудотворцы нашего великого
государя! — произнес он дрожащим голосом, — да продлит прещедрый и премилостивый бог без счету царские дни его! не тебя ожидал я, князь, но ты послан ко мне от
государя, войди в дом мой. Войдите, господа опричники!
Прошу вашей милости! А я пойду отслужу благодарственный молебен, а потом сяду с вами пировать до поздней ночи.
— Я сравняю тебя с начальными людьми. Будет тебе идти корм и всякий обиход противу начальных людей. Да у тебя, я вижу, что-то на языке мотается, говори без зазору,
проси чего хочешь! —
Государь! не заслужил я твоей великой милости, недостоин одежи богатой, есть постарше меня. Об одном
прошу,
государь. Пошли меня воевать с Литвой, пошли в Ливонскую землю. Или,
государь, на Рязань пошли, татар колотить!
Батюшку, милостивого
государя,
прошу о родительских молитвах, а праведную Евпраксию нередко поминаю.
— Эта дама со мной, милостивый
государь, а потому
прошу вас быть поосторожнее в выражениях. — заметил ему Николай Герасимович.
— Это, милостивый
государь, не дребедень, — отвечал Горданов, — а это ноты, на которых мы сыграем полонез для вашего свадебного пира и учредим на этом дворянство и благосостояние ваших милых малюток.
Прошу вас слушать: человек, написавший все это своею собственною рукой, есть человек, уже компрометированный в политическом отношении, дома у него теперь опять есть целый ворох бумаг, происхождение которых сближает его с самыми подозрительными источниками.
Он нашелся и отвечал императору Александру: «Вы меня предупредили,
государь, я искал случая принести вашему величеству повинную за Пушкина: он, бедный, в отчаянии; приходил за моим позволением письменно
просить княжну, чтоб она великодушно простила ему это неумышленное оскорбление».
—
Государь мой, — говорил чиновник жалобно и громко, —
прошу послушать превосходные и утешительные стихиры, сочинённые дядей моим, знаменитым пиитой и надворным…
— Вы смутьянить пришли! — закричал он. — Шалит Антоша? Вы врете, ничего он не шалит. Если бы он шалил, я бы без вас это знал, а с вами я говорить не хочу. Вы по городу ходите, дураков обманываете, мальчишек стегаете, диплом получить хотите на стегательных дел мастера. А здесь не на такого напали. Милостивый
государь,
прошу вас удалиться!
Войдя в залу и сделав императору три глубокие поклона, граф Литта начал приветственную речь на французском языке, в которой благодарил
государя за оказанное им расположение к мальтийскому рыцарству и
просил Павла Петровича объявить себя покровителем ордена святого Иоанна Иерусалимского.
При императоре Павле лица, не имевшие к нему постоянного доступа и желавшие
просить его о чем-нибудь или объясниться с ним по какому-нибудь делу, должны были, по утрам в воскресенье, являться во дворец и ожидать в приемной зале, смежной с Церковью, выхода оттуда
государя по окончанию обедни.
Пользуясь свободой и дозволением всякому
просить самого
государя, крепостные люди задумали жаловаться на своих господ, и, собравшись вместе, подали
государю во время развода общую челобитную.
В челобитной этой они возводили на своих господ всевозможные обвинения и
просили, чтобы
государь освободил их от тиранства, заявляя, что они не хотят служить своим господам, а лучше будут служить самому
государю.
— В том, красавица моя, что то, о чем вы меня
просили, а именно, об особой аудиенции у
государя, хотя и возможно, но для того, чтобы выхлопотать ее, необходимо более или менее продолжительное время… Я даже теперь в состоянии определить вам сколько именно…
Майор д'Анзас
просил прямо
государя о разрешении ему вступить в брак с родною сестрою его покойной жены.
Он полагал, что верховное предводительство над орденом лучше всего предоставить русскому императору, который уже выразил с своей стороны такое горячее сочувствие к судьбам ордена и что, поэтому, следует
просить его величество о возложении на себя звания великого магистра, если только
государю угодно будет выразить на это свое согласие.
— Но в чем же заключается то дело, о котором вы хотите говорить с
государем? Я снова
прошу вас сказать мне… Может быть, смотря о его важности, я и найду возможность тотчас же доложить о вас и о вашем желании, хотя опять же не ручаюсь за успех. В какой час скажется, как выслушается.
Пален прислал подорожную, но
просил воспользоваться ею лишь на другой день. В тоже время он отправил гонца в Гатчину к
государю.